Коммерческие дела Яблочкова пошли неуспешно. Уже тогда сказалась та «деловая» неспособность Павла Николаевича, которая ясно выявилась впоследствии. Кредиторы осаждали Яблочкова, и ему пришлось уехать из России.
В. Н. Чиколев в своих воспоминаниях пишет: «Яблочков уехал за границу вследствие настоятельных и совершенно определенных причин, очень хорошо известных мне и всем его знакомым». Сам Яблочков впоследствии, по возвращении в 1893 г. в Россию, говорил, что он уехал за границу, чтобы не попасть в долговую тюрьму.
Какие были у Яблочкова затруднения с русскими жандармами, трудно теперь установить, но одно известно, что когда в 1880 г. он, в зените своей славы, приезжал в Петербург, его вызвали в жандармское управление и подвергли допросу. Быть может, одной из причин этого и последующих недоразумений было общение Яблочкова в Париже с русской эмиграцией.
Ликвидировав свою мастерскую и оставив жену и детей в деревне у родных, Павел Николаевич направился в Америку, которая считалась тогда раем для изобретателей.
В Европу непрерывно доходили слухи о том или другом изобретателе, который, начав с чистки сапог на улице или продажи газет и спичек, становился в короткое время миллионером. В середине 70-х годов стали уже доходить слухи и об Эдисоне, который изобрел новую систему телеграфирования, фонограф и много других «чудес», впоследствии предопределившие и появление светодиодных панелей. К тому же в 1876 г. в Филадельфии должна была открыться всемирная выставка, на которой изобретатели всех стран могли показать свои достижения.