Яблочков, с его изобретательским темпераментом, вдобавок очень нуждавшийся в средствах для своих основных работ, горячо заинтересовался этим вопросом и стал производить опыты обесцвечивания бриллиантов, работая с хлором при высоких температурах. Состояние здоровья Яблочкова ухудшалось; работать становилось все труднее и труднее. Опять явилась мысль уехать в Россию, на Кавказ и там, в обстановке южной природы, создать себе условия, в которых он мог бы жить и свободно работать. Но мечте этой не суждено было сбыться. В Россию, правда, Яблочков уехал, оставив жену временно в Париже, но в Петербурге заболел и вынужден был там остаться. Вот как описывает приехавшая к мужу Мария Николаевна Яблочкова последние месяцы жизни великого изобретателя:
«В Петербурге здоровье Павла Николаевича стало еще хуже. Он очень мучился кашлем и просил меня приехать. Приехавши в Петербург (июль 1893 г.), я нашла Павла Николаевича очень изменившимся, хотя не видела его всего три месяца. Через несколько дней мы уехали в деревню, но в имении даже не было дома, который давно сгорел... мы поселились в доме, который был заброшен и негоден для зимнего жилья. Настала осень. Здоровье Павла Николаевича ухудшалось, и в начале зимы мы уехали в Саратов. В Саратове мы поселились в гостинице в одной комнате, так как Павел Николаевич не мог оставаться один. Это был самый трагический период в нашей жизни. Открылась водянка... Он не мог ходить».